Сплетни 19 века: Врубель «вся бездна глубины души его нездешняя»

врубель "сирень"

Гипнотизирующие кристаллы «Сирени», рассыпанные по полотну гениального художника Михаила Александровича Врубеля (17.03.1856г. — 14.04.1910г.), серия его живописных «Демонов» с завораживающими взглядами больших глаз… Загадочное творчество художника будто бы во все времена ускользало от понимания публики, вызывая то ее восторг, то неприятие…Как и его работы, сам Врубель отличался особым характером, судьбой.

врубель м.а.

Как отмечали современники, он был «отрешенным от жизни человеком». Получив помимо художественного образования – дипломы юридического и историко-филологического факультетов Санкт-Петербургского университета, Врубель в совершенстве владел 8-ю иностранными языками, разбирался в философии… Друг художника – Коровин, называл его за исключительные знания и возвышенность мыслей «устремленным в небеса».
Так, невзирая на неприглядную обстановку их совместной мастерской, где одеяло от холода примораживалось к спине и жила ручная мышь (как вспоминал приходивший к ним в гости А. Головин), Врубель, лежа на диване, самозабвенно читал сочинения Гомера в оригинале и увлеченно рассуждал об античности… Быт его как будто не беспокоил, он мог жить на 3 рубля в месяц, питаясь одним хлебом, то кутил в ресторане «Эрмитаж». Порой покупал флакон духов «Коти» за 20 рублей, выливал их в таз с водой и в них купался, считая, что это ему остро необходимо. Однажды, к примеру, продал за бесценок дивный рисунок из «Каменного гостя» и купил себе белые лайковые перчатки. Надев их раз, бросил, сказав: «Как вульгарно…» Любопытно, что из Венеции привезя старинный дамский чулок, щеголял с ним, нося его в петлице как украшение.

С сентября 1889 года художник жил в Москве, поселившись у Коровина. Врубель окружал себя странными людьми, «какими-то снобами, кутилами, цирковыми артистами, итальянцами, бедняками, алкоголиками. Врубель никогда не говорил о политике, любил скачки…. Он мог дружить со всеми. В ресторанах он мог часами разговаривать с метрдотелем, с промотавшимся игроком, с каким-нибудь помещиком или персидским ханом, с содержателем трактира «Теремок» в Сокольниках. Но однажды, познакомившись с Поленовым, он промолчал целый вечер».

особняк Морозова на Спиридоновке

Однажды получив 5000 рублей за крупный заказ по украшению особняка Морозова на Спиридоновке (панно со сценами из «Фауста» Гёте), Врубель устроил обед в гостинице «Париж» на Тверской (на месте которой позже находился «Интурист», а в настоящее время отель «Ритц-Карлтон»), где жил тогда.

Маргарита. Часть панно. Третьяковская галерея

На этот обед он позвал всех там живущих и прочий народ, среди них цыганки, гитаристы, оркестр музыки, какие-то военные, актеры. Столы ломились от явств, бутылок вина и шампанского — Врубель угощал всех, приговаривая:
«- Как я счастлив. Я испытываю чувство богатого человека. Посмотрите, как хорошо все настроены и как рады.»
Этот обед стоил художнику более этих 5000 рублей, и чтобы до конца за него расплатиться Врубелю пришлось потом еще 2 месяца усиленно работать.

Коровин вводит Врубеля в художественные круги Москвы 1890-х годов, знакомит его с В.Д. Поленовым, В.М. Васнецовым, М.В. Нестеровым, В.А. Серовым и многими другими. Сблизившись с С.И. Мамонтовым, Врубель становится членом Абрамцевского кружка и активно работает в гончарной мастерской. Оказавшись в театральных закулисьях Русской Частной оперы, также организованной С.И. Мамонтовым, он встречает там свою будущую жену – певицу Н.И. Забелу-Врубель, запечатленную им в нетленном образе «Царевны-Лебедь».

царевна-лебедь

Покровительство Мамонтова помогает Врубелю экспонировать отвергнутые цензурой монументальные панно «Микула Селянинович» и «Принцесса Грёза» на Всероссийской Художественно-промышленной выставке в Нижнем Новгороде в 1896 году, в специально построенном для них павильоне.

Врубель Михаил Александрович - Портрет Саввы Ивановича Мамонтова.

Сейчас мозаики, сделанные с этих панно, украшают фризы московской гостиницы «Метрополь».

гостиница «Метрополь»

Несмотря на резкую критику своих работ, Врубель не стал злым, оставался всегда остроумным, много смеялся. «Временами Врубель, конечно, сердился. Но – странная вещь! – чаще на плохо пришитую пуговицу, чем на непонравившуюся ему мысль или неприятное в человеке… Когда ему бывали неприятны чьи-нибудь слова, он опускал голову и торопился перевести разговор на другую тему. Он никогда не спорил с художниками. При Репине, Васнецове, Сурикове, встречаясь у Мамонтова, он обычно не участвовал в общей беседе. Во время подобных встреч – на людях – он выглядел иностранцем, чужаком, появившемся в русской среде откуда-то со стороны…»
Такой необыкновенной личностью запомнился Врубель своим современникам, не было в нем как будто бы ни грамма приземленности, чего-то предсказуемого, разумного…все было поглощено мистикой и туманом искусства символизма, пропитавшим натуру и творчество мастера.

Маргарита Чижмак

Предыдущая Следующая
Сплетни 19 века: Врубель «вся бездна глубины души его нездешняя» — COZY MOSCOW