Двор дома № 10 на Большой Садовой

Дом № 10 и окрестности Большой Садовой

Меня зовут Елена Валерьевна Костылева. Я родилась в Москве, в 1953 году. Наша семья жила в доме № 10 по Большой Садовой улице (сейчас дом известен, в основном, как Булгаковский и поэтому очень популярен) с 1927 по 1976 год, 49 лет. Правда, когда мы с семьей участвовали в проекте «Дом на Большой Садовой» по восстановлению истории дома, узнали, что в домовых книгах значится, что мои бабушка и дедушка поселились в доме только в 1930 году. Но моя мама настаивает на 1927-ом. В 1976 году мы переехали в район, который теперь называется Зябликово, получили отдельную квартиру. Дом на Садовой к тому моменту был в неважном состоянии, у нас были сложные соседи, и очень хотелось жить отдельно, а не в коммуналке. Мне тогда было уже 23 года. Началась совсем другая жизнь. Однако, все, что связано с Большой Садовой и окрестностями, для меня очень важно. Мне до сих пор не хватает той жизни и той Москвы — города моего детства и юности.

Большая Садовая 10

Несмотря на то, что я училась и до сих пор работаю неподалёку, в Менделеевском институте, с момента переезда и до 2009 года я ни разу не заходила во двор нашего дома и даже близко к дому не подходила: не могла. Было страшно увидеть все изменения, которые произошли. Но в 2009 году у нас была встреча одноклассников – мы все учились рядом, в 112 школе на улице Остужева (ныне – ЦО 1441 «Бронная слобода» в Большом Козихинском переулке). Мы гуляли по окрестностям Патриарших, и мой друг уговорил меня зайти во двор дома. Это стало очень знаковым для меня событием, трудным и радостным одновременно. Такое возвращение в свое прошлое. Но сейчас мне гораздо проще рассказывать о жизни в то время, о детстве. С тех пор в доме я побывала несколько раз, однажды даже попросилась зайти в квартиру, где мы жили. Там теперь какой-то офис, и, конечно, ничего «нашего» не осталось.

Большая Садовая

Дом. О том, насколько наш дом знаменит, что он особый московский дом с интересной историей, я узнала уже в старших классах школы. Тогда наша соседка –Марианна Ильинична Сакизчи, дочь дореволюционного управляющего дома Ильи Сакизчи, – показала мне номер журнала «Театр», в котором была, кажется, статья про наш дом и его известных жителей, или несколько статей. Тогда я прочитала, что в нашем доме жили Петр Кончаловский, Семён Аладжалов. В квартире № 38 было основано художественное общество «Бубновый валет». В этой же квартире познакомились Сергей Есенин и Айседора Дункан. Про Михаила Булгакова, который жил в доме в 20-х годах , конечно, никто в то время не говорил. Моя бабушка рассказывала, как до войны Наталья Кончаловская на Пасху специально нанимала женщину, которая пекла куличи, были приемы. Но мы сами жили очень скромно.

Большая Садовая, 10

Когда мои бабушка и дедушка с детьми переехали в Москву из Тамбовской области (тогда – Воронежской) в конце 20-х годов, дед устроился сантехником. Все работники дома жили в подвальной квартире, дворницкой – 53А. Сейчас там театр Булгакова. Нашими соседями была татарская семья, мы с ними очень дружили. Меня всегда потрясало в этой квартире вот что: большой коридор с асфальтированным полом. И еще комнатка под лестницей, которая вела в 52-ую квартиру. В нашей квартире были окна вровень с двором. Когда моя сестра была маленькая, ее выносили в коляске на улицу, я так боялась, что ее украдут, и сидела на окне, ее сторожила.

Большая Садовая, 10

Мы жили одной большой семьей в этой дворницкой до 1958 г., а потом моим родителям дали комнату квартире №45. Эта квартира находится в том же подъезде, что и № 50, в которой жил Булгаков, и где сейчас музей. Но бабушка еще какое-то время жила в подвале, но позже тоже переехала – в комнату в квартире №49. Помню, как в 1961 году, в апреле, было уже тепло, я, семилетняя, вбежала со двора к бабушке, а она сидела перед репродуктором и плакала. Так я узнала про полет Гагарина в космос! Потом во дворе дома и вокруг было много людей, все улыбались и плакали. Летали вертолеты, кажется, с них скидывали вниз листовки. Было такое счастье, была такая радость!

Большая Садовая 10

Незадолго до нашего отъезда из дома, в 1975 году, когда я уже училась в институте, наша соседка из квартиры №44, диссидентка Анна Кузнецова, организовала выставку неформатного искусства у себя дома, так как сделать это где-то еще ей не разрешили по понятным причинам. Я тогда несколько недель жила одна – родители лежали в больнице, сестра была на сборах, а бабушка в этом же году умерла. И вот я возвращаюсь домой после занятий, а во дворе стоят люди в штатском. В наш подъезд никого не пускали. Пришлось долго объяснять, что я там живу, соседи очень помогли. В доме все друг друга знали.
Много времени мы и другие жители дома проводили во дворе. Мой дядя играл в пинг-понг, а мы катались на велосипедах, бегали, играли. Посередине двора был столб, кажется, на нем висел фонарь. Его основание прогнило, и однажды он упал на одну из припаркованных машин.

Сад Аквариум

Окрестности. В раннем детстве мы далеко от дома не гуляли. Одно из любимых мест – соседний сад «Аквариум». Нам разрешали в нем гулять одним, без взрослых. Как-то раз под Новый год в саду был елочный базар, и мы с сестрой отправились туда играть. Вернулись домой, руки были все в цыпках и ранках от мороза и иголок. Мама отпаривала наши руки, а потом мазала глицерином. Как мы орали!
Летом в саду «Аквариум» были избы-читальни. Можно были приходить и читать книги. Зимой книг не было, но сами избушки оставались. Мы их очень любили, играли в них и прятались. А в самом конце сада, напротив входа с Большой Садовой, располагалось кафе, дядя нас туда часто водил. Еще в саду около каждого входа стояли вазы «с козлами» – барельеф такой, мы его так называли. Сейчас ваз осталось всего две или даже одна, но в том время их было больше. Когда мы выросли, стали ходить в летний кинотеатр «Аквариум», который находился в саду. Там показывали старые западные фильмы: «В джазе только девушки», «Лимонадный Джо» и другие.

Кроме сада, мы много времени проводили в так называемом «министерском сквере», он расположен между домами №6 и №8. Сейчас он такой маленький, а в действе он казался огромным. Там было много места, машин не было. Мы с утра до ночи в хорошую погоду прыгали в классики, весь асфальт исчертили мелом. Любимое место детства – магазин «Соки-Воды», который располагался сразу за кинотеатром «Москва» (мы этот кинотеатр знаем как «Дом Ханжонкова» — прим ред.) . Папа покупал нам с сестрой в магазине молочные коктейли, поэтому очень нам нравились эти походы в «Соки-Воды». В кинотеатр, конечно, тоже ходили: за 10 копеек за утренний сеанс фильмов для детей. И позже там бывали регулярно, смотрели фильмы для старших. А когда уже совсем выросли, посещали клуб «Дукат» на улице Красина, посмотрели там все части про «Анжелику».

Планетарий

Я любила ходить в «Планетарий». Была там в детстве очень много раз. Однажды случилось солнечное затмение, и мы всем классом пошли смотреть в телескоп. В зоопарке тоже, конечно, часто бывали.
Что касается Патриарших (тогда – Пионерские пруды, но все равно называли их «Патрики»), то не могу сказать, что в то время это было каким-то особенным местом. Зимой ходили на каток. Забавно: пока у большинства детей были двухполосные коньки, а у нас с сестрой – как сейчас говорят, «крутые», однополосные. Когда учились в школе, очень много времени проводили на улице Остужева, теперь Большой Козихинский переулок. Там располагалась сама школа и жили мои одноклассники.

Елена Костылева

Школа. Сейчас нашу школу назвали бы «элитной». Раньше у нее был номер 112, сейчас это Центр образования 1441 «Бронная слобода». Школа открылась в 1955, всего за несколько лет до того, как я пошла в первый класс. Здание школы ничем не примечательное – таких тогда было много. Думаю, школа обязана своему статусу из-за расположения и «шефов»: Министерство монтажных и строительных работы СССР и Институт художественного воспитания детей, например. В школе учились дети артистов, ЦКовские дети, дети космонавтов… Но мы никогда не ощущали какой-то своей привилегированности. Школа была очень дружная, до сих пор и моя сестра, и я общаемся классами и параллелями.
Почти все мои одноклассники жили на улице Остужева (с 1959 по 1993 Большой Козихинский переулок назывался улицей Остужева — прим.ред.) или совсем рядом – в Волоцких домах. Пожалуй, только я и еще пара ребят из класса проживали чуть дальше.

Большой Козихинский переулок

Моя подруга жила в деревянном двухэтажном старом купеческом доме. Этот дом всегда мне нравился. Теперь его нет, конечно, очень жаль. В дворе дома находился большой сарай. Мы там организовали Штаб пионеров. Делали библиотеку, а еще показывали спектакли. Помню, ставили «Морозко», я была режиссером. Помните, в фильме есть сцена, где летят дубинки? Вот мы тоже пытались это изобразить, было очень весело. На Остужева много проходных дворов, можно было попасть куда угодно! Мы любили играть там в зарницу. Мне иногда снится, как я по этим дворам выхожу на Бронную, где был рынок. Но, наверное, я что-то путаю.

Большой Козихинский переулок

В середине 60-х учащихся нашей школы отобрали для выступления на Первомайском параде. Мы готовили танцевально-спортивный номер. Репетировали в Лужниках. Пока шли репетиции, погода была очень теплая. Но, как это обычно бывает в Москве, 1 мая резко похолодало, даже пошел снег. У нас костюмы совсем не по погоде: розовые юбочки, тонкие белые рубашки, пионерские галстуки, конечно же, гольфики и полукеды на тонкой подошве. Но выступали все равно. Как мы замерзли тогда! А еще, помню, вручали цветы участникам Международного конгресса женщин в Кремле.

Большая Садовая 10

Мое детство на Большой Садовой запомнилось мне очень светлым и счастливым. Город был близким и родным. А сейчас я плохо его понимаю, но, думаю, дело в возрасте. Уверена, что современные москвичи хорошо чувствуют себя в городе, знают его. Хотя, мне кажется, дети стали меньше времени проводить на улицах. Мы же, наоборот, почти все время гуляли и совсем ничего не боялись. Разве что старьевщика. Тогда по всей Москве они были, приходили во дворы и кричали: «Старье берем!», люди кидали прямо из окон или выносили им ненужные вещи. Приходил старьевщик и в наш двор. Мы с сестрой, маленькие, не могли разобрать, что он кричал, нам слышалась какая-то абракадабра. Нам было страшно – вдруг он пришел забрать нас.

Записала Ольга Пичугина. Фото из архива семьи Костылевых и с сайта pastvu.com

Post a comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Предыдущая запись Следующая запись
Дом № 10 и окрестности Большой Садовой — COZY MOSCOW