Дворы нашего детства: Алексей Дедушкин о Рождественке и окрестностях.

Алексей Дедушкин

Рождественка  –  тихая  улица в центре Москвы. Неглинный верх. Всё моё детство  связано  с  ней.  Здесь я жил, ходил в школу, гулял с друзьями.…  Каждый закоулок, каждый двор был нами обследован и изучен. Тверскую  мы называли улицей Горького (или Пешков-стрит), Б. Дмитровку –  Пушкинской  улицей,  Б. Никитскую – Герцена, а Рождественку — чаще, именно, Рождественкой, а не улицей Жданова. Почему, сам не знаю. Зато мы  знали  как  перелезть  из  Нижнего  Кисельного  (3-го  Неглинного) переулка   через   двор   по  водосточной  трубе  в  Звонарский  (2-ой Неглинный),  и с  какой  именно  точки взрослые мужики наблюдают за всем происходящим  в  женском, 10-ти копеечном, отделении Сандуновских бань (но,  что  интересно,  ни  я,  ни  мои друзья, сами ни разу в подобном «эротическом  сеансе»  не  участвовали… Странно – дети и подростки так любопытны…)  и,  вообще,  знали  всё,  как и положено любознательным и пытливым  мальчишкам.

большой кисельный переулок

В  70-е  годы ломали старые московские домики в Большом  Кисельном  переулке, чтобы построить ту убогую «архитектурную конструкцию»,  которая «украшает» ныне район. С интересом смотрели  мы,  как  «каменная  баба»,  прикреплённая  к  стреле крана, уничтожает   строения,   а   по  окончании  «трудового  рабочего  дня» исследовали  развалины. Особенно полюбился нам один подвал, проникнуть в  который можно было под качающейся каменной плитой. Только в «зрелом возрасте»  пришло понимание, что плита эта могла качнуться для тебя «в последний  раз».

рождественский монастырь москва

Моя  первая  школа  (№ 240) находилась на территории Рождественского  монастыря.  В детские годы вся территория монастыря — «зелёнка»,  как  она  называлась на мальчишеском жаргоне, находилась в нашем  безраздельном  владении  —  стены,  башни,  крыши зданий келий, купола  церквей.  Однажды  нашли  лаз  в  подземный  ход  — был ли это подземный  ход или просто вход в подвал, нам так узнать и не удалось — нас   засекли   бдительные   сотрудники   конторы,  располагавшейся  в Рождественском  соборе,  и  прогнали.  А когда через несколько дней мы предприняли  новую  попытку  проникнуть  туда, то обнаружили, к своему разочарованию,  что  лаз  уже  заложен  кирпичом. Не удалось нам стать юными  диггерами.

В  7  классе  мы увлеклись химическими опытами, а в качестве химической лаборатории выбрали юго-восточную башню монастыря. Через  эту  многострадальную  башню прошёл, наверное, весь ассортимент магазина   химтоваров,   который  располагался  на Никольской  улице (тогда 25-летия  октября).  Периодически  над  башней  поднимались  клубы  то белого,  то фиолетового, то зеленоватого дыма. И, что интересно, никто нам  не  мешал заниматься там «подрывными работами» — в худшем случае, какая-нибудь  проходящая  мимо  бабуля  начинала чистить «фулюганов».
Сейчас  бы,  полагаю,  после первого подобного «химического опыта» вся московская служба ЧС с пожарными и специалистами по разминированию уже штурмом  брала бы несчастную башню (должен оговорить отдельно, что при проведении  нами вышеозначенных опытов ни одна башня не пострадала).

А ещё  было  здорово,  вооружившись  пистонными  лентами  для игрушечных пистолетов  и  камнем, поджидать в тёмном и безлюдном Кисельном тупике припозднившуюся   влюблённую   парочку   и  радоваться  произведённому эффекту, полученному  от «сильного поступательного давления» камня на пистонную ленту. А лампы «дневного света», которые мы бросали плашмя на асфальт в аналогичной ситуации… Сейчас сам бы за это как следует «надрал уши», а  тогда  это  было безумно весело.

цветной бульвар

Нашей главной спортивной площадкой был  Цветной бульвар. Это было и футбольное поле, и хоккейная площадка (правда,  без коньков и льда, но с клюшками и теннисным мячиком вместо шайбы), и велотрек (проехать «без рук» из конца в конец с разворотом). Какие жаркие футбольные баталии разворачивались на асфальтовом пятачке перед  входом  на бульвар со стороны Трубной площади. Воротами служили большие  гранитные  тумбы  с каменными чашами. Играли резиновым мячом, зелёно-чёрным, разрисованным под настоящий футбольный. Стоил такой мяч 70  копеек  в  «Детском  мире»  и  срок  его «жизни» был, как правило, недолог.  Особенно,  если  после  сильного удара он вылетал за пределы «футбольного  поля»  через  газон  на мостовую под колёса машин. После футбольных  баталий  противоборствовавшие  стороны  шли  пить  сок или молочный  коктейль  в  продуктовый  магазин  на углу Трубной площади и Петровского  бульвара.  Сейчас  дом, в котором находился этот магазин, снесён,  и на его месте красуется стилизованный под XIX век «новодел».

Трубная площадь. Перед входом на Цветной бульвар. Фото нач. 1950-х гг.

Сок наливали в гранёные стаканы продавщицы-сатураторщицы. Предпочтение почти  всегда  отдавалось  нами томатному и, иногда, – берёзовому. Для томатного  сока  рядом  с  сатуратором  стоял  стаканчик с солью, а из другого  стакана  с  мутно-бурой  водой  торчали две-три чайные ложки. Стакан  молочного  коктейля,  томатного  или  берёзового сока стоил 10 копеек.

трубная площадь

Сейчас мой любимый бульвар огламурен и, не побоюсь этого слова, кастрирован. Деревья вырублены, уничтожена и замечательная сирень… «Город должен развиваться»… А в детстве мы собирали на бульваре шампиньоны (тогда мы ещё не знали, что собирать грибы в мегаполисе нельзя), из желудей делали забавных человечков (справедливости ради, всё что осталось от Цветного — это несколько старых дубов — только их «развиватели города» и пожалели…).

Comments (1)

  • Юлия

    26.12.2012 at 07:05

    и правда как Вам можно здесь растить детей..А наши растут!!!

Post a comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Предыдущая запись Следующая запись
Дворы нашего детства: Алексей Дедушкин о Рождественке и окрестностях. — COZY MOSCOW