Москвичи о Москве: Елена, историк искусства, 37 лет

Елена

Я родилась в Москве, так же, как и мои папа и мама. Всю жизнь, за исключением нескольких долгосрочных отъездов во Францию, я прожила в районе Арбата. Фактически для меня Москва и Арбат являются тождественными понятиями, а мой микрорайон представляет наиболее комфортную для жизни среду. Москва за пределами Садового кольца, за редкими исключениями, кажется мне чуждой. Родным местом является округа станции метро «Университет», где я провела годы студенчества на Историческом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова. Арбат и Университет — это два опорных пункта, к которым присоединяются в сознании другие маршруты. С удовольствием я исследую другие районы – Крылатское, Строгино, Царицыно, Отрадное. Там живут мои друзья. Поездки к ним в гости равносильны поездкам в другие города.

Конечно, в Москве много замечательных и любимых мест – Лаврушинский, Колымажный и Хрустальные переулки, где располагаются ГТГ, ГМИИ им. А. С. Пушкина и Гостиный двор. Красная площадь, куда в отличие от многих москвичей, я очень люблю ходить гулять. Десятки других достопримечательностей. Однако всё это – именно места для посещения, отдохновения, вдохновения, но никак ни для жизни. А все памятные для меня места связаны с Арбатом, как Старым, так и Новым, с районом метро «Смоленская». Фактически весь круг этих мест определился в годы учебы в школе № 1231 им. В. Д. Поленова в Спасопесковском переулке. Прежде всего, это Спасопесковская площадь, или, как принято ее исстари называть Собачья площадка. Тихий зеленый скверик, ныне украшенный памятником А. С. Пушкина. Здесь проходила послешкольная жизнь. Милый сердцу уголок в двух шагах от Старого Арбата, наполненного туристами, является центром притяжения и сейчас. Изображенный на картине Василия Дмитриевича Поленова «Московский дворик» храм Спаса на Песках, некогда принадлежавший киностудии Союзмультфильм, преобразился. Храмовая территория представляет собой фрагментарную версию Садов Боболи во Флоренции. Сам храм полнится прихожанами.

Другое особое место – это нечетная сторона Нового Арбата, ведущая от Новинского бульвара к Смоленской набережной. Это сквер, прилегающий к домам №№ 23, 25, 27, 29 и 31/12, с широкой прогулочной зоной, усаженной кустами сирени и каштанами. Сейчас эта зона подвергается реконструкции и скоро ее уже не застать в том виде, что была. Сквер превратится в «Волну». А ведь именно ее я с детства вижу из окон дома четной стороны Нового Арбата, где я живу. Наверно исчезнет и сныть под окнами «Бюро переводов». А именно этот уголок был «культовым» для меня еще недавно. Дело в том, что клумбочки под окнами жилого дома № 27 усажены красивыми садовыми лилиями. Однако под окнами Бюро переводов лилий нет, там растет сныть. С моим школьным товарищем Митей в летний сезон мы регулярно ходили проверять ее. Это сорное растение занимало наши помыслы. Много раз я хотела спросить ребят из Бюро переводов, где тогда работала, почему у всех растут лилии под окнами, а у них – сныть. Но что-то останавливало меня. Однажды с Митей мы решили самовольно засадить клумбочку цветочками. Но затем, вдохновленные картиной «Сныть» Шишкина, стали лелеять выставочный проект, посвящённый городской сныти, и растение осталось нетронутым.

Вообще стоит сказать, что сам Новый Арбат разительно отличается на чётной и нечётной сторонах. На нечётной стороне, прилегающей к Старому Арбату, кипит жизнь, там всегда открываются лучшие магазины, кафе, рестораны, клубы. Там широкая прогулочная зона и люди дефилируют. Там же, после пересечения с Садовым кольцом, и мой любимый скверик. А чётная сторона поскромнее и тише. Ничего люксового здесь нет, она меньше подвержена изменениям, чем её товарка. Зато эта чётная сторона ведёт к многочисленным переулкам – Трубниковскому, Борисоглебскому, Столовому и так дальше до Патриарших прудов, в которых можно увидеть образ первозданной и нетронутой Москвы.

Никогда не была москвоведом или патриотом Москвы. Ближе мне среднерусская полоса, зелёные заливистые луга, воспетые Сергеем Есениным. Россия для меня в них. Однако сам дух Москвы мне близок и вдохновляет. Москва – это не Вавилон. Надо уметь отделять город от людей, которые в нём живут. В нашей Златоглавой каждый уголок особенный, всё дышит жизнью и благодатью. Но ужасают варварские нравы и равнодушие. Люди равнодушно смотрят, как рушат дома, кварталы, вырубают любимые тополя и скверы. Равнодушие – это бацилла, проникшая в сердца и души москвичей. А москвичами автоматом становятся все, кто приезжают в Москву. Хочется бережного отношения к городу. Однако, наверно, смешно беречь то, что целенаправленно рушится.

Прожить всю жизнь в Москве – печальная участь. При всей моей любви к Москве и поэтизации ее образа, вынуждена констатировать, что для жизни город мало приспособлен. Гораздо более привлекательными для меня выглядят среднерусские города провинции. Возможно, однажды я последую примеру своего коллеги Сергея, покинувшего пост зав. выставочным отделом Школы Акварели Сергея Андрияки и уехавшего в Киров по большой любви…

Предыдущая Следующая
Москвичи о Москве: Елена, историк искусства, 37 лет — COZY MOSCOW