Москвичи о Москве: Ирэн, PR-менеджер, 43 года

Ирэн

Я сейчас живу в том же дворе на Пресненском валу, в котором жила еще до школы. Тогда он казался большим, целым миром. А на самом деле это обычный небольшой московский дворик. Раньше весь двор был в нашем распоряжении. Там стояли деревянные горки, беседка, турник, качалки. Все это было нашими декорациями в самых разных играх – становилось замком мушкетеров или вигвамом индейцев. Сейчас во дворе правят машины. Они там везде припаркованы. А детская площадка стала маленькой – от старой бойлерной, куда мы залезали и спрыгивали вниз как признак особой крутости, до ограды детского сада. Но зато теперь вместо одной из старых «хрущоб» стоит современный монолитно-кирпичный дом.

Этот район, между метро «Белорусская» и «Улица 1905 года», не так уж сильно изменился. Появились новые современные дома. Хлебозавод больше не работает, а смотрит темными окнами в непривычном для себя безделье. Березы у нашего подъезда заматерели, стали выше и раскидистее. Жили в нашем дворе раньше рядышком театральные деятели из ЖСК «Актер» и работники находившегося неподалеку «Второго часового завода». А теперь много приезжих, которые купили или снимают здесь жилье.

В моем детстве в Москве было больше солнечных дней. Не знаю, почему так. Смог или глобальное потепление влияет? Были автоматы с газировкой за 1 коп. без сиропа и за 3 коп. с сиропом. Стаканы были стеклянные. Общественные. Еще было мороженое. За 7 коп. фруктовое в бумажном стаканчике, а за 20 коп. пломбир в вафельном стаканчике с масляной розочкой сверху.

Во дворе мы играли в резиночку, классики, казаки-разбойники. Был выбор – выходишь во двор, ты с друзьями, вместе. Остаешься дома, родители на работе, ты один. Интернета и социальных сетей не было, поэтому нельзя было остаться одному дома и при этом одновременно быть на связи со всем миром.

Телефон был на шнуре. И когда мы жили в коммунальной квартире на Большой Дмитровке (тогда Пушкинская улица), то он висел в коридоре и долго надрывно звонил. Наконец, у кого-нибудь не выдерживали нервы. Человек подходил к телефону, узнавал, кому звонят, и дальше был выбор: либо громко-громко кричать на весь коридор «Сааааашааа, к телефону», или через этот длиннющий коридор идти и стучать Саше в дверь. Эта коммуналка – отдельная тема. Она была в первом жилом доме от Кремля, напротив Колонного зала. Этот дом сейчас принадлежит Большому театру. В коммуналке помимо коридора, по которому мы, дети, ездили на велосипедах, были потолки 5,5 м с лепниной, камины, выложенные изразцами. Но главным ее богатством были люди! Каждый человек – со своей неповторимой историей!

Сейчас Москва – это мегаполис мирового уровня. В Москве много машин. Так ведь люди стали жить лучше. У них есть на эти машины деньги. В Москве много приезжих. Так во всех мегаполисах мира много приезжих. Москва болеет болезнями мегаполисов. И дает преимущества мегаполиса.

В Москве есть все. Здесь хорошо работать, радоваться культурным событиям. И я с удовольствием каждый день прохожу по двору своего детства. Да, многое изменилось. Но многое осталось неизменным. Вот старая бойлерная. Вот в этом доме, за этими окнами жила Галя, она потом стала известной балериной. А в этом доме жила моя подружка Ленка. Где она сейчас? Солнце выходит реже? Но выходит. И можно посидеть на старой лавочке, погреться и подумать о моей Москве, тогда и сейчас…

Post a comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Предыдущая запись Следующая запись
Москвичи о Москве: Ирэн, PR-менеджер, 43 года — COZY MOSCOW