Blog post

Евгения Краснова о детстве в Казарменном переулке

Казарменный переулок, дом 10. Это дом, в котором я жила в далёкие 60-70 годы прошлого века. Видите крылечко с козырьком? В те годы оно было такое одно на весь переулок. Заходите! Поднимемся вместе на третий, верхний этаж. Квартира 11. Если позвонить два раза, откроет моя бабушка. Она торопится с кухни, вытирая по дороге руки полотенцем. Как всегда, спешит с обедом, чтобы успеть к приходу внучек из школы.
Угловые окна на верхнем этаже — два на улицу и два в проход между домами. Это наши окна. Какой вид открывался из них! Можно было часами рассматривать лепнину на доме напротив, все эти удивительные веточки, узоры, орнаменты– белое на тёплом песчано-жёлтом (на фото ниже — прим.ред). А над ними – железная покатая крыша. Зимой она покрывалась толстым слоем снега. Бывало в детстве, когда болеешь, лежишь в кровати и видишь одну эту крышу. Если долго смотреть, то начинает казаться, что это не крыша, а бескрайняя равнина, где-то на севере, наверное. Я вглядывалась в неё до тех пор, пока от белого не начинало рябить в глазах, и вот уже видится, что по этому снегу движется тёмная точка. Наверное, нарты, запряжённые собаками – сказывалось моё детское увлечение рассказами Джека Лондона.

Казарменный

Наш дом очень старый, он был построен вскоре пожара 1812 года, и в мою бытность в нем сохранялись старинные полы – в кухне и в коридоре. Когда в конце 60-х начался ремонт «мест общего пользования» и меняли полы, то мы увидели, какой толщины были старые доски – в ладонь толщиной, да ещё плотно пригнанные друг к другу. То, что поставили нам взамен, было тонкое, хлипкое и быстро разъехалось. Хорошо, что у соседа появилась возможность купить линолеум, и мы, жильцы этой квартиры, уже сами доделали новые полы.

О соседях. В квартире было три семьи. Жили мы дружно. Если кто-то пёк что-нибудь вкусное, то непременно угощал соседей. Старшие помогали младшим . Например, когда я училась в институте, то сосед отдал мне свою чертёжную доску с рейсшиной. А я, в свою очередь, объясняла маленькой соседке, как справиться с домашними заданиями по арифметике и французскому языку (рядом с нами находилась знаменитая 10-я французская спецшкола).

А ещё все мы, жители нашей квартиры, очень любили животных. В каждой семье были огромные аквариумы, литров на 100-150. Как приятно было по вечерам смотреть на рыбок, на гроты и сказочные растения! Делаешь уроки, а сама одним глазом – туда. И так уютно, спокойно становилось. Стены дома такие толстые, что аквариумы помещались на подоконнике. Когда кто-нибудь чистил свой аквариум, то лишние растения обязательно предлагали друг другу. И если кто-то собирался за кормом для рыбок, то спрашивал, не надо ли другим. Хотя корм продавался совсем близко: у Покровских ворот был магазин «Аквариум», до него была одна трамвайная остановка по бульварному кольцу. Птички, черепашки, соседская собачка были нашими общими любимцами.

В нашей квартире был чёрный ход. Дверь из кухни вела на лестницу, а сама лестница – во двор. По этой же лестнице можно было подняться на чердак, который почти никогда не запирался. А со стороны парадной лестницы был спуск в подвал. Подвал сдавали скульпторам. Они иногда оставляли свою входную дверь нараспашку, и на внутренней стороне этой двери можно было видеть табличку «Звонокъ к дворнику». Зачем её так перевесили? Наверное, для красоты. Потому что никаких дворников в наше время, конечно, уже не было.

Казарменный переулок

Что ещё рассказать о нашей квартире? В ней на кухне сохранилась печка. Можно было поставить самовар – в печке были отверстия для самоварной трубы. И иногда мы радовали своих гостей этой экзотикой. А этажом ниже печку сломали, поэтому в нашей кухне пошли трещины. Приходила комиссия, смотрели, думали и в конце концов поставили подпорки вдоль стен и подпёрли потолок. Мы смеялись, что живём теперь с колоннами! Вообще всё время велись разговоры, что дом будут сносить. Но он стоял.
В те годы было принято красить к весне фасады таких, как наш, небольших домиков. Но случилось так, что покрасили фасады всех домов в округе, а наш обошли стороной. И вот однажды, соседка с гордостью объявила нам, что мы «попали в газету» и прочитала выдержку из статьи о том, что на территории нашего ЖЭКа все дома в порядке «И только неказистый фасад в Казарменном» портит всю картину.
— Неказистый фасад! Это про нас! – радостно восклицала соседка. Так мы вошли в историю.

Евгения Краснова

А потом было принято решение поставить наш дом на капитальный ремонт. Стали давать смотровые и довольно быстро нашу квартиру, да и все остальные расселили. Хорошо, что дом не пошёл под снос, а сейчас в нём тоже кто-то живёт.
В заключение хотела рассказать ещё одну историю, связанную с нашей квартирой. Это было году в 74-75. Днём, когда моя бабушка была дома одна, в дверь позвонили. Бабушка открыла, за дверью стояла немолодая элегантно одетая женщина. Она объяснила, что она из семьи русских эмигрантов. До революции она жила в этой квартире, а потом они вынуждены были уехать. Сейчас они живут в Англии. Её отец в России был учителем. Сейчас, когда она ехала к нам страну на экскурсию, её сёстры попросили, чтобы она зашла в нашу квартиру и сфотографировала её. Оказывается, всё это время они помнили о том месте, где прошло их детство. Бабушка с радостью выполнила просьбу этой женщины.
А мне хотелось, чтобы эти мои строки попались на глаза тому, кто сейчас живёт в нашей бывшей квартире. Пусть история продолжается!

Текст —  Евгения Краснова. Фото  — https://pastvu.com/ и из семейного архива Евгении Красновой.

Призываем всех желающих присылать свои рассказы и воспоминания о Москве на почту glavred@cozymoscow.me Всё интересное будет опубликовано.

Предыдущая запись Следующая запись
Евгения Краснова о детстве в Казарменном переулке — COZY MOSCOW